По словам известного русского художника-портретиста И. Н. Крамско- го, он приступал к непосредственной работе над портретом, когда в созна- нии уже был создан в общих чертах идеальный образ-видение, со всеми подробностями и освещением. Оставалось лишь скопировать, запечатлеть этот (возникший в сознании) идеальный образ на полотне. Воображение нельзя путать с понятием «работа по памяти», где имеется в виду точное повторение, зарисовка ранее увиденного предмета. Воображение — это творческий дар, рождающий особую восприимчи- вость, остроту видения мира и неиссякаемую фантазию, увлекающую в но- вые сюжеты, образы. Это загадочное качество — творческое воображение — порой проявляет- ся в человеке очень рано. Сочинение сюжетов, образов на основе, получен- ной и переосмысленной суммы жизненных впечатлений, является основ- ной частью всей творческой работы живописца. Так, известный русский живописец К. П. Брюллов, будучи уже смер- тельно больным, лежа в постели, продолжал сочинять все новые компо- зиции-сцены, зарисовывая их то карандашом, то акварелью — к примеру, известный рисунок «В полдень» (1852). Уместно будет вспомнить и вы- сказывание выдающегося художника-мариниста И. К. Айвазовского. «Живописец, только копирующий природу, становится ее рабом, связанным по рукам и ногам. Человек, не одаренный памятью, сохраняющей впечатления живой природы, может быть отличным копировальщиком, живым фотографи- ческим аппаратом, но истинным художником — никогда! Движения живых сти- хий неуловимы для кисти; писать молнию, порыв ветра, всплеск волны — немыслимо с натуры. Для этого художник и должен запомнить их, и этими случайностями, равно как и эффектами света и теней, обставлять свою карти- ну... Мое воображение сильнее восприимчивости действительных впечатле- ний. Они записываются в памяти моей как будто какими-то симпатическими чернилами, проступающими весьма явственно от времени или от теплого луча вдохновения. В течение сорока лет моей художественной деятельности я на- писал очень много картин, на которых сосредоточены воспоминания о живой природе разных местностей и разных эпох моей жизни. Бурю, виденную мною у берегов Италии, я на моей картине переношу на какую-нибудь местность Крыма или Кавказа; лучом луны, отражавшимся в Босфоре, я освещаю твер- дыни Севастополя. Таково, повторяю, свойство моей кисти и характерная осо- бенность моей художественной складки... Внимательно изучив игру света и тени на волнах моря, на вершине гор, на купах деревьев — я могу воспроизво- дить их как нечто давно мне знакомое...» (Алексин М. Н., Нестерова Е. В. Шко- ла изобразительного искусства. Вып. 5. — М.,1994).